Она случайно уронила ложку. Звук был сильнее выстрела в тиши, И, испугавшись, вздрогнула немножко. Сын нервно бросил…

Я что, слугой быть ей должна? Так вот, последний раз тебе сказала — Решай сегодня — я или она. Кричала нервно, громко, истерично И начисто забыв о тормозах. Опять испорчен завтрак, как обычно. Застыли слезы хрусталем в глазах. Сынок молчал, молчала рядом внучка, Тот ангелок, которого она Так много лет в своих держала ручках. Большая стала, нянька не нужна… В невестку же как будто бес вселился — Кричит, бьёт в гневе кулаком об стол: — Чтоб завтра же к ней в зал переселился! Сын молча встал из-за стола, ушел… Рыдания застыли в горле комом, Она не «мама» — «бабка» и «свекровь». Дом стал чужим, жестоким, незнакомым. Когда же в доме умерла любовь? Очередная ночь была бессонной, Подушка стала мокрою от слез, И голова гудела медным звоном: — Зачем, сыночек, ты меня привез?

А утром сын подсел к ее постели, Боясь взглянуть в молящие глаза, С волнением справляясь еле-еле, Чуть слышно, полушёпотом сказал: — Ты, мам, пойми… Мне тоже очень трудно… Я между вами, как меж двух огней… А ТАМ еще к тому же многолюдно, Тебе с людьми там станет веселей. — Да мне, сынок, веселья-то не надо. Мне б рядом с вами, близкими людьми, Мне б помереть, сынок, с тобою рядом… — Да тяжело с тобой нам, ты пойми. У нас и так семья, дела, работа. И жизнь у нас ведь далеко не рай. Жене, вон, тоже отдохнуть охота, А тут тебе сготовь и постирай. — Ну что, сынок, коль я обузой стала, Вези меня в тот «престарелый дом»… Глаза прикрыв платочком, зарыдала. А сын сглотнул застрявший в горле ком. А через день нехитрые пожитки Лежали в узелочках на полу. Зачем-то дом припомнился, калитка… А дождь стекал слезами по стеклу. «Ну вот и все. Теперь им тут спокойней И легче будет без обузы жить. А я… Я видно этого достойна…» Но ноги не хотели уходить. А ноги стали ватными от горя, И сердцу места не было в груди. А сын, чтоб расставание ускорить, На дверь кивнув, ей приказал: — Иди. Она, за грудь держась не понарошку, Как будто так ослабнет сердца боль: — Давай, сынок, присядем на дорожку, Чтоб легким путь туда был нам с тобой. Но что дадут короткие минуты, Коль расставанья обозначен срок? Опередив вдруг сына почему-то, Шагнула мама первой за порог… …Казенный дом. Тяжелый спертый запах Лекарств с едой и хлоркой пополам. Вон, на диване, чей-то бывший папа, В соседстве чьих-то тоже бывших мам. Сын проводил с вещами до палаты, Прощаясь, как-то сухо обронил: — Прости меня…

Читай продолжение на следующей странице

Не копируйте текст!